Сексуальное просвещение

Основные принципы профилактики

В. В. Кришталь и Б. Л. Гульман (1997) предложили рассматривать психологическую профилактику расстройств сексуального здоровья в виде трех звеньев:

— первичная профилактика направлена на сохранение и развитие условий, способствующих поддержанию сексуального здоровья и на предупреждение неблагоприятных воздействий социальных, психологических, социально-психологических и биологических факторов, способных привести к расстройству сексуального здоровья;

— вторичная профилактика предусматривает своевременное и раннее выявление нарушений сексуального здоровья и их предупреждение;

—третичная профилактика направлена на выздоровление, предупреждение декомпенсаций, обострений, прогрессирования болезни или ее перехода в более тяжелое заболевание.

Специфика системы психологической профилактики сексуальных дисфункций и девиаций предопределяет ее проведение в три этапа:

1. Профилактика нарушений соматополового развития и соматических заболеваний. Начинается с психопрофилактики нарушений беременности матери как залога нормального развития плода, правильной половой дифференциации мозга и соответствующего соматополового развития.

2. Профилактика нарушений психосексуального развития и психических заболеваний. Реализуется путем научно обоснованного сексуального воспитания, обучения и просвещения. Залог гармоничного психосексуального развития — правильное осознание ребенком своей половой принадлежности, полоролевого поведения и психосексуальной ориентации.

3. Профилактика сексуальной дисгармонии в паре. Состоит первым делом в повышении уровня психологической, социально-психологической и сексуально-поведенческой адаптации партнеров и в целом — уровня их сексуальной культуры. Неосведомленность в области психогигиены половой жизни может приводить к неправильному сексуальному поведению, невротической фиксации и развитию сексуальной дисфункции.

Воспитание, обучение, просвещение

В качестве основных методологических положений, обеспечивающих единство подходов лечебной практики и принципов полового воспитания и просвещения, можно выделить следующие:

1. Сексуальность, понимаемая существенно шире основывающегося на инстинкте полового влечения, начинает развиваться и проявляться гораздо ранее пубертатного периода в развитии организма.

2. Проявления всех стадий развития сексуальности являются совершенно нормальными, не должны ни в коем случае блокироваться или порицаться. Юношеская мастурбация носит временный характер и не имеет никакого отношения к патологии.

3. Вопреки традиционному представлению о том, что сексуальные возможности мужчины находятся в прямой зависимости от таких понятий, как "общее истощение" организма, выяснилось, что интенсивность половой жизни — фактор относительно устойчивый на протяжении большей части его жизни, причем уровень сексуальной активности зависит от типа половой конституции.

4. Положительным фактором сохранения достаточной потенции взрослого мужчины является не половое воздержание, а регулярность половой жизни — так называемый условно-физиологический ритм половой активности.

5. Инволюция сексуальной функции у мужчин и женщин часто в большей мере обусловлена психологическими факторами (монотонность супружеской жизни, общая усталость, страх возможной неудачи, невнимание со стороны партнера в супружеской паре и т.д.), чем физиологическими. Наступление преклонных лет побуждает многих людей прекращать половую активность. Эта психологическая установка далее вызывает конкретные физиологические последствия, ведущие к окончательному прекращению половой жизни.

6. Все психофизиологические процессы прямо или косвенно связаны с социально-психологическими условиями жизни и уровнем культуры человека, поэтому оценивать индивидуальные проявления и различия можно только после того, как выяснены социально-групповые модели поведения.

7. Объектом исследования и лечебной помощи является не столько сам пациент, сколько специфика взаимодействия в партнерской паре.

8. Сексуальная дисгармония в паре является преимущественно отражением межличностных нарушений; дисгармония вследствие особенностей строения и размеров гениталий имеет место казуистически редко.

9. Профилактика сексуальных нарушений предполагает систему полового воспитания и просвещения, охватывающую практически все слои общества.

Д. Хант (1974) выяснил, что явилось основным источником сексуальной информации для американских мужчин и женщин. На первом месте оказались друзья, на третьем — родители. 2/3 мужчин и 4/5 женщин сообщали, что их отцы никогда не затрагивали в разговорах с ними эту тему. 3/4 мужчин и 1/2 женщин сообщили то же самое о своих матерях. Только 9% мужчин считали, что почерпнули в свое время какую-то информацию из бесед с отцами; матерей в качестве источника информации не указал почти никто.

Представляется, что сексуальное воспитание и просвещение могут быть адекватны при условии трехуровневого подхода (Л. М. Щеглов, 1989).

Первый уровень предполагает просвещение и воспитание учителей. Именно они не только обучают детей и подростков, но и дают определенные оценки их поведению, знаниям, навыкам. Если сами учителя не имеют достаточной грамотности в сфере сексологии, если не существует скоординированной системы оценок, вряд ли можно ожидать большого эффекта от просвещения детей.

Второй уровень ставит задачей просвещение родителей, т.е. фактически всех взрослых. Характер информа­ции, которой владеют и взрослый, и ребенок, должен быть одинаковым, иначе трудно избежать конфликтов и проблем. Именно взрослые (в первую очередь — родители и учителя) обеспечивают благоприятный фон для сексуального просвещения детей.

Третий уровень предполагает собственно воспитание и просвещение детей и подростков при условии решения проблем первого и второго уровней.

И. С. Кон (1990) считает, что проводимое профессионалами сексуальное просвещение позволяет добиться следующего:

1. Дети и подростки, прошедшие систематический курс сексуального просвещения, больше знают о сексе и их знания более достоверны.

2. Эти знания облегчают им разрешение возникающих трудностей психосексуального развития.

3. Знания облегчают им понимание особенностей других людей и воспитывают терпимость к чужим взглядам и поведению, что весьма ценно как в личном, так и в общественном плане.

4. Сексуальное просвещение и воспитание снижают количество подростковых беременностей и абортов.

Сексуальное воспитание, обучение и просвещение могут обеспечить более открытые и честные отношения мужчин и женщин, что, в свою очередь, приведет к ослаблению сексуальной агрессии, развенчанию многих легенд и мифов о сексе и расшатыванию примитивных стереотипов, сложившихся в этой сфере человеческого бытия.

 

 

Брак и семья


История брака

Существуют различные гипотезы относительно эволюции форм брака в истории человечества. Отсчет обычно ведется с периода промискуитета (промисквитета), который характеризовался неупорядоченными и неструктурированными половыми контактами. Следующим этапом, предваряющим семейные отношения, историки считают период полигамии, когда один индивид имел более или менее устойчивые отношения, в том числе и сексуальные, со многими лицами другого пола (для муж­чин — полигиния, для женщин — полиандрия).

Самым древним и универсальным запретом, налагаемым культурой на проявления сексуальности, является правило экзогамии, т. е. запрет на инцест (брак и сексу­альные отношения между кровными родственниками). В возникновении правила экзогамии одни исследователи считают определяющим генетический фактор, т. е. осоз­нание человеком зависимости сексуальных контактов между родственниками и увеличением количества уродств и генетических дефектов новорожденных от этих связей. Другие исследователи более склонны считать пер­вопричиной экзогамии психологические факторы, про­являющиеся в том, что длительное совместное прожива­ние кровных родственников редуцирует у них сексуаль­ный интерес друг к другу.

И, наконец, третья группа исследователей настаивает на приоритете социальных факторов, которые выража­ются в том, что основой для строительства цивилизован­ного общества должны были стать относительно упоря­доченные и регламентированные сексуальные отношения между его членами. Многие исследователи отдельно выделяют появление частной собственности, как факто­ра кристаллизации семьи.

Брак в античном обществе был моногамным, харак­терной чертой древнегреческой и древнеримской семей являлось законодательно зафиксированное господство мужчины. Платон утверждал, что даже в те далекие вре­мена, когда не существовало ни письменности, ни госу­дарства, семья уже была патриархальной. В качестве до­казательства Платон ссылался на приведенное в "Одиссее" Описание образа жизни легендарного племени киклопов:

Нет между ними ни сходбищ народных, Ни общих советов;

В темных пещерах они Иль на горных вершинах высоких Вольно живут; над женой и детьми Безотчетно там каждый властвует, Зная себя одного, о других не заботясь.

Семья, в которой властвует мужчина, выступает у Пла­тона как исходная ячейка общества. В то же время в своих проектах идеального государства Платон предлагал вве­дение общности жен, детей и имущества. Аристотель, под­вергая критике это положение Платона, аргументировал необходимость сохранения патриархального устройства семьи. Именно патриархальность первым делом характе­ризовала средневековую семью. Это ее качество более все­го соответствовало основным постулатам феодализма и абсолютизма. И в настоящее время многие исследователи считают патриархальность цементирующей основой семьи.

Издавна известен и феномен безбрачия, получивший название "целибат". В древности обет безбрачия давали жрецы, маги, священнослужители. Особенно большое распространение этот феномен получил в Античности: так, в Греции он предписывался жрецам храмов богини пло­дородия Деметры и знаменитого своим оракулом храма Аполлона в Дельфах; в Риме жрицы храма Весты (вестал­ки) давали клятву в сохранении девственности. В культуре индейцев Северной Америки (до ее открытия Колум­бом) безбрачие считалось обязательным для "жен" (жриц) бога Солнца.

В исламе, так же как и в иудаизме, безбрачие было ред­костью, поскольку религиозные предписания его не тре­бовали, в то время как индуизм поощрял эту форму аскетизма:

человек, давший обет безбрачия, пользовался особым по­читанием и уважением окружающих. Ламаизм устанавли­вал безбрачие только для священников самых высоких рангов.

Христианство в целом приветствовало жизнь в без­брачии. В первую очередь это касалось монашества, кото­рое как символ святости, должно было жить вне плотских утех. В отношении же священнослужителей разные направ­ления христианства демонстрируют различия в подходах. Так, в православной церкви обязательное безбрачие пред­писывалось только монахам, монахиням и священнослужи­телям высших рангов (от епископа и выше). Рядовые свя­щенники могли (и даже обязаны были) создавать семьи.

Лютеранский собор в 1139 году узаконил безбрачие для всех католических священников. Протестантизм, зародив­шийся в Западной Европе в XVI веке, отменил это прави­ло: идейные вожди Реформации М. Лютер и Ж. Кальвин состояли в браке.

Ситуация сегодня. Новые ценности брачного союза

В 80-е годы нашего столетия западными учеными были зафиксированы отчетливые и мощные изменения семейно-брачного института. Эти процессы наблюдались и в России (А. Г. Харчев, 1979; С. И. Голод, 1984; Л. Я. Гозман, 1897 и др.). Динамика преобразований, происходящих в современной семье, достаточно широка: это — переход от немалопоколенной семьи и к (одно-) двухпоколенной, снижение рождаемости и повсеместный рост числа разводов; увеличение социально-психологической дезадаптации супругов и дисгармонии семейных отношений, из­менение семейных ценностей и снижение педагогической значимости семьи. Усиливается неготовность молодежи к браку во всех его сферах — социально-психологичес­кой, материально-бытовой, сексуальной и др.

Исследования мотивов вступления в брак, проведенные в СССР в 60—70-е годы (А. Г. Харчев, 1979), выявили, что любовь явилась главным мотивом вступления в брак в 85—90% всех брачных союзов. Л. Я. Гозман (1987) опи­сывает две основные модели любви. Первая, "пес­симистическая" модель определяется зависимостью инди­вида от объекта любви и связью любви с отрицательными эмоциями (страх потери любви со стороны объекта люб­ви, страх утраты любимого человека). Такая модель люб­ви делает человека зависимым, поддерживает в нем по­стоянный уровень тревоги, тормозит его личностное раз­витие, а при крайней выраженности она может определять невротизацию личности. Подобный брак чаще всего пре­вращает истинное супружеское сотрудничество в псевдо­сотрудничество, в соперничество или порождает изоляцию супругов друг от друга (Т. М. Мишина, 1978,1983).

Вторая, "оптимистическая" модель любви характери­зуется независимостью от объекта любви при сохраня­ющейся положительной установке на контакт. Она раз­вивается на фоне психологического комфорта и создает условия для личностного развития обоих супругов.

Общей закономерностью сегодня является повсемест­ный процесс изменения в традиционной системе взаимо­отношения полов. В целом взаимоотношения мужчин и женщин как в интимной, так и в общественной сфере жиз­ни становятся более открытыми и демократичными. Ру­шатся привычные стереотипы маскулинности и феминин-ности, что дает больший простор для личности и ее самореализации, но в то же время порождает ряд новых социальных и психологических проблем и конфликтов. Понятно, что в соответствии с этими процессами ме­няются состав, ролевая структура и ролевые функции со­временной семьи. Среди этих изменений можно выделить следующие:

1. Изменение системы власти. Жесткая патриархаль­ность и вертикальная структура иерархии власти в семье сегодня подверглась существенным изменениям в сторо­ну демократизации отношений.

2. Изменение состава семьи. Семья, особенно в крупных городах, становится менее немалочисленной в результате снижения рождаемости. Происходит изменение состава семьи от немалопоколенной к нуклеарной. Общий пока­затель фертильности снизился с 2,8 детей на одну жен­щину в СССР (1959) до 2,1 в Российской Федерации (1988).

3. Увеличение количества разводов. Среднегодовое число разводов на тысячу супружеских пар выросло с 6,5 в СССР (1959) до 17,5 в Российской Федерации (1979). Понятно, что сегодня эти цифры стали еще более демон­стративными.

В последние годы произошли достаточно важные сдви­ги в обыденной психологии людей: изменились их лич­ностные ориентиры, представления о ценностях брака и ожидания от него. В недавнем прошлом семья ба­зировалась на таких, казалось бы, непреходящих цен­ностях, как брачность, сексуальность, репродукция.

Под брачностью понимаются определенные, раз и на­всегда взятые обязательства по отношению к супругу, кото­рые можно сравнить с кровными родственными узами. Ра­нее брак оценивался как более или менее удачный, но чаще всего воспринимался как нерушимый союз. Сегодня мы ви­дим, что разводы становятся все более привычной формой решения супружеских конфликтов, а любовные связи зача­стую оказываются прочнее и продолжительнее брачных.

Ранее одним из основных мотивов брака была сексу­альность. Молодые люди, испытывавшие потребность в сексе, задумывались о женитьбе, т. к. именно брак гаран­тировал реализацию этой потребности. В наше время общественная мораль допускает как добрачные, так и вне­брачные сексуальные контакты, и заключать брак по это­му мотиву сегодня нет особой необходимости.

И, наконец, репродукция. И в этой ценности брака се­годня обнаруживаются "трещины". До недавнего времени рождение ребенка вне брака считалось позором, женщи­не трудно было вырастить ребенка одной и лишь немно­гие отваживались на этот шаг. Сейчас ситуация измени­лась: общество принимает и понимает тех, кого осуждало в недалеком прошлом.

Названные изменения и сдвиги в семейно-брачных от­ношениях не только фиксируются как факт, но и имеют тенденцию к упрочению, особенно в молодежной среде. Это происходит благодаря стиранию границ между муж­скими и женскими полоролевыми стереотипами, а также в силу акселерации молодежи и ослабления внешнего контроля и давления на нее со стороны взрослых.

Ценности брака, укрепляющиеся в современном об­ществе, несколько шире, чем те, что бытовали ранее. Ос­новными среди них являются адаптация, интимность, ав­тономия.

Адаптация супругов оценивается по уровню их совме­стимости, которую подразделяют на следующие виды:

— духовная, т. е. совместимость основных жизненных ценностей;

— психологическая, т. е. сочетание (или дисбаланс) определенных черт характера, свойств и особенностей супругов;

— интеллектуальная (иногда ее называют совмести­мостью по индексу образования);

— семейно-ролевая, т. е. сочетание представлений каждого из супругов о ролях мужа и жены (т. е. кто и что должен делать, за что отвечать в семье и т. п.);

— педагогическая, т. е. совпадение основных пред­ставлений супругов о характере воспитания ребенка;

— материально-бытовая, т. е. совпадение представ­лений супругов о том, сколько должно быть денег, каким путем они могут быть добыты, как их следует тратить и т. п.;

— сексуальная.
Естественно, что чем больше наблюдается совпадений по уровням совместимости, тем выше адаптация в супру­жеской паре.

Интимность — это нечто известное и пережитое супругами и неизвестное другим, а часто и скрываемое ими от окру­жающих. Чем больше интинемало в отношениях двух людей, тем крепче их союз, тем больше потребность друг в друге.

Автономия — это взаимно соблюдаемое обоими суп­ругами право каждого из них на какие-то дела, интере­сы, времяпровождение вне брака, без участия второго супруга. Сегодня психологическая свобода личности це­нится все больше, и никакие насильственные действия не в силах этот процесс повернуть вспять. Понятно, что оп­ределенная часть семей по-прежнему ориентирована на систему ценностей, сформировавшуюся в прошлом, дру­гая же — на сравнительно недавно возникшую.

Любовь как психологический феномен

Сложность объективизации понятия "любовь" отража­ется в преимущественном употреблении этого слова в ху­дожественной, а отнюдь не в научной литературе. Иссле­дователи чаще пользуются более конкретными, но менее объемными понятиями (влечение, взаимопонимание, со­вместимость и т. п.). В то же время частотные словари со­временных языков свидетельствуют о том, что слово "лю­бовь" — одно из самых употребляемых.

Античные мыслители рассматривали любовь не только как важный фактор человеческой судьбы, но и как первич­ный импульс и смысл бытия. Согласно античным представ­лениям, одновременно с рождением Земли (Гея) из бездны Хаоса родился и бог Любви (Эрос или Эрот), олицетворяю­щий не только любовное влечение людей, но и соединение в гармоническое целое разрозненных частей Вселенной.

Сложность и противоречивость взглядов на любовь в Античном мире нашли выражение в знаменитом диалоге Платона "Пир", в котором суждения участников философс­кого диспута на эту тему оказались абсолютно различными.

Признание полового влечения существенным компо­нентом любви на протяжении многих веков приводило в гнев сторонников аскетизма. Христианская аскеза проти­вопоставляла два понятия: любовь духовная, плато­ническая и любовь телесная, сексуальная. Это противо­поставление глубоко вошло в общественное сознание западного мира и, в определенной мере, характерно для него и сегодня. Уже в начале XX века ученик 3. Фрейда, автор научного труда "Пол и характер", ставшего бестсел­лером, психолог Отто Вейнигер писал: "Есть только одна любовь: любовь к Беатриче, поклонение Мадонне. Для полового акта существует вавилонская блудница". Эта ци­тата в концентрированном виде выражает суть длительных дискуссий мыслителей, богословов, писателей, ученых.

Обязательное присутствие сексуального компонента не только в любви, но и в иных феноменах человеческой жиз­ни впервые отметил 3. Фрейд. Согласно психоаналитичес­ким представлениям, сексуальность человека определяет многие особенности личности, ее жизненные цели и моти­вы поступков. Психологические истоки любви 3. Фрейд ус­матривал в формировании Эдипова комплекса (см. раздел 6.3.), т. е. в неосознанных детских переживаниях, вызван­ных влечением ребенка к родителю противоположного пола.

Современные клинико-психологические исследования усматривают символические проявления Эдипова комп­лекса (у женщин — комплекса Электры), в частности, в вы­боре сексуального партнера по наличию в нем тех свойств и качеств, которые присущи (без осознания самим чело­веком) образу родителя противоположного пола.

Как уже говорилось, развитие социальной психологии привело к модернизации идей Фрейда в работах его уче­ников и последователей. Так, Э. Фромм, создавший концепцию гуманистического психоанализа, основной ценно­стью человечества считал способность к любви. Любовь, по Фромму, дает единственный верный "ответ на пробле­му человеческого существования". Она включает в себя сле­дующие составляющие: забота, ответственность, уважение, знание. Отметим, что в предложенной схеме отсутствует гедонистический аспект (фактор радости, наслаждения, удовольствия) и механизм идеализации объекта любви.

Вопрос психологической специфики феномена любви стоит и перед современными учеными. Большинство лю­дей, опрошенных в 1980-е годы американскими иссле­дователями (Д. Форгос, П. Добоц, К. Дайон и др.), отли­чают в своем собственном опыте любовь от сексуальных контактов — с одной стороны, и от дружбы — с другой. Любовные переживания определяются опрашиваемыми как достаточно определенные ощущения, объективизация ко­торых дает следующие психологические компоненты: эй­фория, депрессивные переживания, обостренность ощу­щений, общее возбуждение, склонность к фантазиям, фиксированность на данной проблеме, нарушение сна, трудность сосредоточения.

Основываясь на солидных статистических выборках, западные ученые (I. 1-ее, 1977; С. Непапк, 1986) предло­жили следующую классификацию "стилей" любви:

1. Эрос: страстная любовь с ярким и обязательным от­тенком телесности и стремлением к физическому контакту.

2. Людус: гедонистическая любовь-игра с достаточно поверхностными чувствами, допускающая измены, отсут­ствие у партнеров обязательств друг перед другом.

3. Сторге: спокойная и надежная любовь-дружба без особенных эмоциональных переживаний, но гарантиру­ющая верность и заботу.

4. Прагма: отношения, построенные на трезвом расчете, рациональные и постоянно контролируемые рассудком. ^

5. Мания: иррациональная любовь-одержимость, для которой характерны подозрительность, ревность и неуверенность в верности объекта любви.

6. Агапе: бескорыстная любовь-самоотдача, полное растворение в объекте любви, всецелое служение ему.

Любопытны в этой связи некоторые детали полороле-вого поведения мужчин и женщин (Л. Я. Гозман, 1987). Так, выяснилось, что "желание влюбиться" у мужчин яв­ляется более сильным основанием для начала взаи­моотношений, чем у женщин.

Так же установлено, что мужчины в целом характе­ризуются большим уровнем романтизма, чем женщины, легче и быстрее влюбляются. Но в то же время в период уже установившихся любовных отношений женщина спо­собна к большему самораскрытию и оценивает партнера выше, чем он ее.

Т. Кемпер (1979) предложил разграничивать любовные отношения в паре с учетом двух факторов: власти, т. е. спо­собности заставить партнера делать то, что ты хочешь, и статуса — желания самого партнера идти навстречу твоим требованиям. Таким образом, он выделил семь типов лю­бовных отношений:

1. Романтическая любовь: партнеры обладают и вла­стью и статусом.

2. Братская любовь: партнеры обладают высоким ста­тусом и низкой властью, т. е. наблюдается скорее обо­юдная готовность пойти навстречу другу другу, чем же­лание принудить, заставить другого сделать это.

3. Харизматическая любовь: один партнер обладает и властью и статусом, другой — только статусом. Пример:

отношения ученика и учителя.

4. Измена: один партнер обладает и властью, и стату­сом, другой — только властью (изменивший супруг со­храняет власть над вторым, но теряет статус, т. е. жела­ние идти навстречу его требованиям).

5. Влюбленность: один из партнеров обладает и вла­стью и статусом, другой — не имеет ни того, ни другого (так называемая "безответная" любовь).

6. Поклонение: один партнер имеет статус, но не име­ет власти, другой — не имеет ни статуса, ни власти.

7. Родительская любовь: один имеет высокий статус и низкую власть (ребенок), другой — низкий статус и вы­сокую власть (родитель).

Данная типология, несмотря на некоторую схематич­ность, присущую почти всем психологическим типоло­гиям, может быть положена в основу изучения и анализа эмоциональных отношений в паре.

Психологические половые различия (половой дипси-хизм) не столь однозначны, как половые различия анато-мо-физиологического характера (половой диморфизм).

Относительность психологических половых различий обычно связывают с содержанием деятельности и со­циальными ролями индивидов. Большинство психологи­ческих различий между полами основывается на ус­тойчивых стереотипах маскулинности и фемининности и меняется в соответствии с изменением системы половых ролей. В данное время эти стереотипы становятся ме­нее полярными и однозначными, в то же время опреде­ленные существенные различия в характере деятельности, направленности интересов и протекании психических процессов у мужчин и женщин сохраняются (И. С. Кон, 1988; Е. МассоЬу, N. .1аскНп, 1974).

Сейчас на смену дихотомическому противопоставле­нию "фемининность—маскулинность" пришла идея пси­хологической андрогинности как сочетания традицион­но маскулинных и фемининных психологических свойств. В названии этого феномена сохранилось отражение древ­негреческого мифа, повествующего о том времени, ког­да землю населяли Боги, Герои и Андрогины — существа, соединявшие в себе женское и мужское начала. Они были перманентно счастливы, самодостаточны и независимы. Этот набор качеств определил их конкурентоспособность по отношению к Богам, и рассвирепевший Зевс, разру­бив Андрогинов на две части, разбросал их по свету. С тех пор мужские и женские "половинки" постоянно ищут свою пару и, найдя, сливаются воедино.

Исследования маскулинных и фемининных свойств человека, проводимые в последние десятилетия запад­ными психологами с помощью специальных тестов, по­казали, что далеко не все психические качества поля­ризуются как мужские и женские. Так, индивид, демон­стрирующий высокомаскулинные свойства и качества по одним показателям, может быть весьма фемининным по другим (5. I. Вегп, 1979). Поэтому ученые все чаще пользуются более сложной типологией, предпола­гающей существование четырех психологических типов в рамках одного пола:

1. Маскулинный тип: высокие показатели по шкалам типично мужских свойств и качеств и низкие показатели по шкалам женских свойств и качеств.

2. Фемининный тип: высокие показатели по шкалам типично женских свойств и качеств и низкие показатели по шкалам мужских свойств и качеств.

3. Андрогинный тип: высокие показатели по тем и дру­гим шкалам.

4. Психологически недифференцированный тип: низ­кие показатели по тем и другим шкалам.

Проведенные предварительные исследования показали, что мужчины и женщины андрогинного типа имеют наи­большие способности к любви (к эмоциональному контак­ту, к пониманию проблем партнера, к самораскрытию в любовных отношениях). Именно свойства, присущие инди­видам андрогинного психологического типа, наиболее ча­сто описываются в качестве предпочтительных для эмоцио­нального (любовного) контакта. Кроме того, представители этого психологического типа менее зависимы от невроти-зирующих проявлений Эдипова комплекса. Дальнейшее изучение любви как психологического феномена представ­ляется перспективным именно в рамках междисциплинар­ных психологических и сексологических исследований.

 


См. также

Сексуальные девиации

 


Рейтинг@Mail.ru    RSS RSS    azps@azps.ru