В чем успех психоанализа?

Какие обстоятельства придали психоанализу неоспоримую сопротивляемость, хотя ни одно, пожалуй, направление психологической мысли не подвергалось такой резкой и никогда не прекращавшейся критике, как со стороны тех, кто идеи этого направления в той или иной степени признавал, так и тем более со стороны тех, кто эти идеи отвергал. Пестрота мнений, которая поныне наблюдается в его рамках, делает нелегким ответ даже на такой, казалось бы, простой вопрос: является ли психоанализ, несмотря на все перипетии и парадоксы его истории, более или менее единой теоретической конструкцией или же, рассматривая его сегодня, мы оказываемся скорее лишь перед поверхностно объединенным конгломератом течений, лишенным специфического для него концептуального ядра?

Ответ на этот вопрос тем более затруднителен, что, с одной стороны, теоретические позиции, которые характеризуют различные направления современного психоанализа, никогда не были ранее так трудно совместимыми, а с другой — то, что, несмотря на эту свою внутреннюю разнородность и даже расщепленность, психоанализ продолжает оставаться в рамках западной культуры течением качественно особым, противостоящим большинству других направлений, которые в той или иной степени символизируют или выражают эту культуру.

Сегодня можно уверенно сказать, что, завоевав с боями определенное место в западной культуре как течение, имевшее вначале психотерапевтическую, а затем также философскую и социологическую ориентацию, психоанализ стал постепенно наталкивался в возрастающих масштабах на довольно резкое сопротивление его дальнейшей экспансии. При всей “модности” некоторых его понятий и призывов, их популярности на страницах невзыскательной массовой печати, он остается тем не менее в условиях современной культуры Запада скорее изолированной сферой мысли. Подлинного оплодотворения идеями психоанализа концептуальных направлений, проникновения этих идей в иные философские или психологические течения не произошло. И тем более, конечно, не приходится говорить о каком бы то ни было влиянии идей психоанализа на работы советских исследователей.

Такое положение вещей не может не заострить естественно возникающий вопрос: чем же обусловливается эта парадоксальная жизнеспособность системы, которая сама по себе, то есть при ретроспективном взгляде на ее собственные внутренние противоречия, обрисовывается как крайне неустойчивая? Что позволяет этой системе сохранять определенную степень исторически выраженной стабильности при отнюдь не сочувственном принятии ее миром других идей, при явном наличии в ней сильных критических тенденций, направленных на переосмысление ее основных исходных положений?

Отвечая, следует прежде всего подчеркнуть, что своеобразие судьбы психоанализа объясняется своеобразием спектра идей, которые он пытается утвердить. Существованием в этом спектре как важных идей, имеющих серьезное значение для дальнейшего развития наших знаний, так и идей малой и даже негативной научной ценности, идей-эфемеров, о которых перестают и думать очень скоро после того, как они сформулированы. Если последние придают истории психоанализа облик динамичной мозаики, неустанной смены программ и декораций, то первые выступают как основа неоспоримой сопротивляемости, которую это течение оказывало на протяжении десятилетий самым разнообразным попыткам его критики.

Каковы же эти “стабилизирующие” психоанализ идеи? Ответ требует глубокого анализа, потому что они нелегко воспринимаемы: согласие с ними возможно лишь при отказе от трактовок, уже давно ставших традиционными, то есть при условии нового взгляда на целый ряд психологических и клинических проблем.

Почти уже вековая история психоанализа убедительно говорит в пользу того, что, сколь бы ярко ни проявлялась изменчивость направлений психоаналитической мысли, все эти направления, начиная от созданных первыми “отступниками” А.Адлером и К.Юнгом и кончая наиболее известными современными теоретиками психоанализа Дж.Клайном и Ж.Лаканом, основываются так или иначе на одной и той же общей для них идее существования бессознательного, понимаемого как категория принципиально психологическая.

Если утверждается, что неосознаваемая психическая деятельность обнаруживается в том или ином виде в структуре любой формы человеческого реагирования, в структуре любого поведенческого феномена, то становится очевидной невозможность понять в отвлечении от этой идеи ни одно, по существу, из проявлений целенаправленной активности человека.

Именно эта опора на категорию бессознательного, которая объединяет самые различные направления психоаналитической мысли, позволила психоанализу уцелеть как специфическому концептуальному течению на протяжении почти уже целого века.

 


См. также

Психоанализ

 


Рейтинг@Mail.ru    RSS RSS    azps@azps.ru